05 сентября 2014



Те, кому доводилось бывать в Краснозаводске, возможно, знают романтический особнячок, называемый Петухова дача, который в советское время занимал профилакторий «Ландыш». Знатоки называют его «особняком Рдултовского». Действительно, эта постройка имеет прямое отношение к создателю Краснозаводского химического завода. А причудливость архитектурных форм, старый парк, непрояснённая история рождают всевозможные легенды. 

Петухова дача в Краснозаводске

На легенды Рдултовским везло. На их исторической родине, в белорусском городке Снов, где до сих пор сохранился величественный дворец «о ста комнатах», вам расскажут и про подземный ход к костёлу, и про таинственную «чёрную душительницу», и про призраки былых хозяев, которые тёплыми летними ночами бродят по парку. А вот с этим домом, увы, Рдултовские как-то не засветились. Зато возникла таинственная фигура «барина Петухова».

Фигуру помещика Петухова можно поставить в один ряд с бессмертным поручиком Киже, насколько этот фантастический персонаж сумел материализоваться в сознании нескольких поколений краснозаводцев. Пожалуй, он мог бы стать героем триллера. Именно он построил этот причудливый коттедж среди романтического парка. 

Разумеется, после революции всё перешло в руки советской власти, а хозяин «то ли за границу бежал, то ли помер». Но начудил основательно. Конечно же, спрятал сокровища. Выкопал подземный ход до самого берега реки. Наверное, чтобы в случае чего – в ход, на лодку да и был таков! Лишившись недвижимости, он, разумеется, всё проклял, и теперь его призрак бродит по парку и охраняет сокровища. С его ведома или сама по себе нечистая сила в лесу пугает грибников, заставляет их сутками плутать по лесу.

Чтобы не быть голословным, приведу свидетельские показания. Вот воспоминания одной дамы средних лет, юность которой прошла в Краснозаводске. Она разместила их на одном из сайтов, собирающих любителей страшных историй. Предоставим ей слово.

В конце апреля, когда весь снег почти растаял, я с другом, который за мной отчаянно ухаживал, решила поехать на природу. Хотелось романтики – посидеть у костра, что-нибудь пожарить. Купили сосиски, пару бутылок пива (для меня, так как мой ухажёр был за рулем) и поехали к усадьбе. У ворот нас никто не остановил, они были открыты. Народу никого, других машин нет. Всё неухоженное – прошлогодние листья, корявые ветки, заброшенная территория. 

Мы оставили машину прямо возле крыльца и через аллею сосен пошли посмотреть, есть ли кто в доме. Дверь оказалась закрытой на замок. Ни души. Мы хотели найти сторожа, чтобы узнать, можно ли тут оставить машину, но пришли к выводу, что здесь давно никого не было, разруха. 

Полюбовались видом с обрыва – на закате очень красиво – и двинулись вниз к речке по едва угадывающейся тропинке, которую я помнила с детства. У реки мы разожгли костёр, нашли пару бревен, на чём посидеть, пожарили сосиски, поболтали. Я между прочим рассказала парню все те байки про поместье, поржали вместе.
Смеркалось. Становилось холодно, костер затухал, а дрова найти в темноте не просто. 

Река во мраке шумит как-то не так, как днем. Зловеще и громче. Стемнело окончательно. И тут мы услышали какой-то непонятный звук, будто кто-то везёт тележку с бидонами, и они гремят. Но в лесу у извилистой речки камыши и коряги, никаких дорог и троп, а главное – нет населённых пунктов. До профилактория 15-20 минут ходу. Кому тут быть, кроме нас, поздним весенним вечером? 

Впрочем, как только мы встали и начали прислушиваться и вглядываться в темноту, звук затих. Ну, мы нервно похихикали и снова уселись, стали раздувать костёр и подкидывать остатки дров. Решили, что доедим сосиски, я допью пиво, и пора назад двигать, а то жутковато. И тут снова этот звук противный!  

Я  встала и кричу в сторону звука, куда-то в камыши: «Э-э-э! Кто здесь?!» И сама испугалась своего крика, такой он вышел громкий и резкий. И тут такая тишина настала, что мы поняли: надо валить, срочно! Мы даже ничего друг другу не сказали – я схватила рюкзак, Славка – свою сумку, и только мы двинулись, как поняли, что не знаем, КУДА ИДТИ. Темно и в панике непонятно, откуда пришли. 

И тут опять этот звук, и костёр затухает, я метнулась в сторону, оглянулась, ища глазами Славку (не отстал ли?), и вижу – он стоит и смотрит в небо. И я глянула, а там хрень какая-то. Светящийся белый шар размером с шар для боулинга, явно не звезда и не высоко, где-то на уровне деревьев, и около него – ещё три шара, но меньше и тусклые какие-то. Тусклые шары как бы играючи плавали в воздухе в произвольном порядке вокруг большого ярко-белого светящегося шара. При этом звук дребезжащей тележки становился всё громче, а загадочные огни все ярче.

И тут мелкие огненные шары в небе резко слились с ярким большим шаром, он стал красным и начал быстро снижаться... Мы побежали куда глаза глядят. Я визжала от страха, спотыкалась о какие-то коряги, ветки царапали мне лицо, где-то рядом в темноте мелькала светлая куртка моего друга. Темно было – хоть глаз выколи, и оглянуться страшно, и остановиться. 

Запыхавшиеся и грязные, выбрались из леса на асфальтированную дорожку, покрытую прошлогодней листвой, ведущую к тёмной, не освещённой ни одним фонарём мёртвой усадьбе. Но на тот момент Петухова дача нам показалась намного приветливей леса и речки.

Мы сели в машину. И вдруг в стекло со стороны водителя кто-то как треснет со всей дури! Мы как заорём хором! И фонарь нам прямо в лицо. Оказалось, сторож долгожданный. Славка окно приоткрыл, и сторож, мужик лет сорока в плащ-палатке, спросил грозно, кто нам разрешал въезжать сюда. Ну, мы объяснили, как есть – мол, никто, извините, ворота были открыты, да мы уже уезжаем. Сторож фонарь выключил, что-то пробубнил, чтоб убирались по-быстрому, и растворился в темноте.

Когда выезжали, удивило то, что ворота, как были открытыми, так и остались. Их никто и не трогал, не закрывал. 

А на следующий день я кратко рассказала о произошедшем своей соседке, которая раньше работала в столовой профилактория. Она хмыкнула и сказала, что Петухова дача давно закрыта, так как завод обанкротился почти полностью, профилакторий давно не ремонтировали – всё под замком, заколочено и давно не охраняется – бесплатно кто будет стеречь? Может, это и не сторож был вовсе?

После знакомства с этой историей мне захотелось непременно встретиться с г-ном Петуховым. Таинственный помещик Петухов любит совершать свои прогулки тёмными осенними ночами. А если не ночью, то тёмным вечером! И вот именно в такую глухую пору мы с супругой решили встретиться с ним. Поздним вечером поехали «в гости к Петухову». С нами была Елена Михайловна Флоренская, внучка о. Павла Флоренского. «Наверняка Петухов захочет пообщаться со столь интересной компанией!» – подумали мы. 

Оставив машину у въездных ворот, подошли к ограде. На наши приветствия сперва ответила собачка, по голосу совсем не подходящая для роли вервольфа, а потом вместо призрака Петухова появился  наш старый знакомец, пожилой охранник. Он вспомнил нас и радушно предложил пройтись по находящемуся в стадии реставрации особняку и парку. 

Попутно мы узнали немало интересного. Выяснилось, что наш гид  – архитектор, и в родной Средней Азии работал по профессии. В новых местах он не потерял интереса к  градостроительному искусству. Да и особняк оказался в архитектурном плане очень интересным памятником! Например, выяснилось, что поставлен он на базе более старой постройки!  Этот факт выдала кирпичная кладка. 

Интересная винтовая лестница ведёт в башенку-ротонду, с которой открывается восхитительный вид на окрестности. Чувствовалось, что к постройке приложил руку серьёзный мастер. Позднее мне удалось выяснить имя архитектора, переделавшего старую постройку в причудливый дачный коттедж в неоготическом стиле. Это – Владимир  Максимов, выпускник Петербургской академии художеств. 

Архитектор Владимир Максимов.

Владимир Николаевич обладал счастливым даром творить. Специалисты определяют творчество В.Н. Максимова как «синтезирующее и интерпретирующее стилевые и архитектурно-художественные системы не только России, но и отчасти европейских традиций».

В Царском Селе происходит  знакомство В. Максимова с другим «царскосельским мечтателем» Владимиром Рдултовским. Знаменитый конструктор боеприпасов, «отец русского тротила» Владимир Юзефович Рдултовский в то время занимался вопросами строительства нового завода, способного, по его мнению, изменить ход войны, дав армии  необходимое количество дистанционных трубок, гранат, тротилового и мелинитового наполнителя для снарядов. Речь идёт о Троицком снаряжательном заводе (ныне КХЗ), строительство которого развернулось осенью 1915 года невдалеке от Сергиевского посада. 

Именно по проекту В. Максимова перестраивается под административное здание дом на территории приобретённой военным ведомством лесной дачи Троице-Сергиевой лавры «Гусенёво». Коттедж, предназначенный для размещения Комиссии по постройке Троицкого снаряжательного завода («Петухова дача») на многие годы стал достопримечательностью  города Краснозаводска. Позднее мотивы этой постройки В. Максимов использовал  при проектировании дач артистов Большого театра. 

Воплощение планов «царскосельских мечтателей» было прервано Февральской революцией. Так как финансирование работ осуществлялось личной канцелярией императора, то с крахом монархии прекратились денежные вливания.

Среди работ В. Максимова 1930-х годов – немало осуществлённых и неосуществлённых проектов, связанных с прокладкой канала Москва-Волга. Интересны проекты-перспективы Угличского, Рыбинского, Щёлковского водохранилищ, выполненные архитектором.

А  как же Петухов?  Он так и не дал о себе знать! Хоть бы постучал чем! Хотя... Сигнал всё-же был – поскрипывание флюгера-петушка на башенке! Этот флюгер ведь и есть таинственный «Петухов», по которому дом получил свое народное прозвание.

Алекс Рдултовский


Leave a Reply

Subscribe to Posts | Subscribe to Comments

- Copyright © Окей, Посад - Skyblue - Powered by Blogger - Designed by Johanes Djogan -

- Google-