23 февраля 2015



Заявка Оли Ромашовой в конкурсе «Наше Подмосковье» выглядит аскетично: один сайт, одна ссылка на фото и один документ. У других-то десятки файлов! Но за скромной подачей скрывается гигантская работа. Наша землячка и её помощники восстанавливают списочный состав 9-й дивизии народного ополчения, которая формировалась в Москве в июле 1941 года и в начале октября погибла в окружении между Ельней и Вязьмой. В ней было 11,5 тысяч бойцов, включая ополченцев Загорска и Подольска. К настоящему времени найдены данные свыше половины состава дивизии. Жюри «Нашего Подмосковья» оценило уникальность проекта – он получил премию губернатора. 


Оля Ромашова, Сергиев Посад

Оля, вы нашли сведения о своём прадеде-ополченце? Ведь именно с него начался поиск?
Нет, ничего вообще. Но я и не надеюсь, что что-то найдется. По официальным данным, он пропал без вести, по рассказам родных – попал в плен и там вскоре умер. В лагерях на территории СССР военнопленные практически не учитывались, никаких документов по ним нет, разве что списки из лазаретов. Так что он лежит где-то безымянный.

Сайт 9dno.ru создан вами в апреле 2011 года. Но поиск начался раньше – когда?
В 2009 году. Я тогда на форуме сайта soldat.ru написала, что ищу прадеда. Там общаются поисковики, энтузиасты, занимающиеся этой работой, а также родственники солдат.

Когда возникла мысль восстановить имена бойцов 9-й дивизии, вы не думали, что это займёт годы?
Скорее наоборот, я не думала, что так много удастся узнать. Ведь в дивизии было 11,5 тысяч человек, а я начала с десятка призванных в Загорске, как и мой прадед. Как найти остальных, если даже в Книге памяти они часто никак не отмечены? Ведь красноармеец пропал без вести в октябре-декабре 1941-го... Но потом оказалось, что есть очень много разнообразных источников. Заметка в газете семидесятилетней давности – пять фамилий. Список сотрудников из музея завода – триста фамилий.

Где ведёте поиск? В каких архивах? Вообще, из каких источников поступают данные? Какие самые ценные?
Самые ценные – из военкоматов. Если удаётся найти документы на команду – например, сто человек из Щёлкова призваны, на такой-то сборный пункт отправились, а потом направлены в нашу дивизию. Но это, можно сказать, готовенькое, на блюдечке, такая удача редка.
Затем ОБД «Мемориал», там сведения из Центрального архива Министерства обороны. Но документов дивизии народного ополчения у Министерства обороны нет, приходится выбирать по крупицам, из похоронок, из анкет подворовых опросов, которые родственники заполняли после войны. Этим я занималась долго, тут нужны только время и интернет, а смотреть можно дома – хоть ночью, хоть в любую минутку. Так нашлось несколько тысяч фамилий. Плюс письма, плюс публикации в книгах и газетах...
Недавно я узнала, что в архиве ФСБ много данных, только 75 лет не прошло, они засекречены ещё, увы.

Какие именно сведения вы собираете о бойцах?
Практически всё, что удаётся найти: ФИО, дата и место рождения, место жительства до призыва, адреса и имена родных. Это очень важно на случай, если медальон бойца найдут поисковики. Только неприятные вещи не публикуются: например, составляли биографию одного из командиров и узнали, что его единственный сын был приговорен к высшей мере наказания. Дело тёмное, ворошить ни к чему.

Каждый может скачать на вашем сайте таблицу Excel с информацией о найденных бойцах. Судя по цветовым заливкам, большая часть ополченцев пропала без вести. Так?
Да, больше всего тех, кто пропал без вести. Чуть меньше – погибшие в плену. Ещё меньше – попавшие в плен или в окружение и выжившие. Немного совсем – выжившие и продолжившие службу в других частях. Но довольно много тех, о ком вообще ничего не известно: призван – и всё.

Сталкивались с необычными биографиями и судьбами?
Интересны воспоминания (они разбросаны по нескольким архивам, но их можно прочитать на сайте), написанные теми немногими, кому удалось выжить. Каждая история – как счастливый лотерейный билет: послали с пакетом в штаб другой дивизии, а когда вернулся, не смог догнать своих, был ранен при бомбёжке и попал в госпиталь за неделю до наступления, уехал в Москву заказать очки…

Какие основные трудности при поиске?
Самое, пожалуй, трудное – разбираться с военнопленными. Единственный документ, который может о них рассказать – карточка, которая заводилась в лагере. Там и имя-фамилия, и фото (или отпечаток пальца), и адрес, и профессия, и даже девичья фамилия матери. Конечно же, немцы записывали это на слух, много описок, ошибок, а некоторые солдаты боялись своим родным навредить и указывали неправильные адреса. Вот один солдат 70 лет считался пропавшим без вести из-за того, что в его карточке не были указаны отчество и домашний адрес – слишком мало данных, чтобы сотрудники военкомата смогли определить, что именно его ищут родные. А с нынешними возможностями история поиска его семьи завершилась буквально за час. И они подтвердили, что он и правда, как записано в карточке, был бухгалтером. Иногда ошибки в немецкой анкете были последней надеждой спастись. Например, служил в дивизии Айзек Меерович, дома его ждала жена, но никаких вестей о нём так и не получила. А всё потому что в плен попал уже Аркадий Маркович, будто бы на год старше, и номер его дома отличался на одну цифру.

Тем не менее, имена всех загорских ополченцев вам удалось восстановить. 
Да, это большая удача! В нашем военкомате сохранились алфавитные книги призыва – потёртые, пострадавшие от времени – но там записаны все мобилизованные, начиная с 22 июня. И напротив каждого указано, кто куда отправлен. Книг этих много, я просматривала их по порядку – и как же обрадовалась, когда увидела наконец-то «такой-то призван 8 июля 1941 года, направлен в народное ополчение». У меня в списке было 170 загорчан, я предполагала, что в батальоне было человек 300, а оказалось – 550.

Какие были памятные эпизоды при поиске?
Есть один случай, который трудно забыть. Я, если нахожу в интернете карточку военнопленного, всегда проверяю, не числится ли он в пропавших без вести. Если да – то надо постараться найти родных и сообщить им. Эту работу часто берёт на себя моя мама, у неё здорово получается у нас в городе и районе людей находить. И вот я обнаруживаю карточку умершего в плену – Яков К. Проверяю в Книге памяти – пропал без вести. Ищу в ОБД «Мемориал» – СЕМЬ запросов о розыске в Минобороны сделал сын! Всю жизнь искал отца! Фамилия редкая, по телефонному справочнику нахожу адрес – надо же, прямо рядом с нашим домом! Маме звоню, она скорее собирается, в домофон звонит... И что же оказывается? Сын солдата умер несколько лет назад, супруге это не интересно. Как же так, многие люди ждут хоть какую-то весточку, а тут карточка: фото в плену, дата смерти, точное место захоронения... Но я часто читала о подобном. Моя мама всё никак поверить не могла, что солдат никому не нужен, нашла его внука – нет, ему тоже дела нет...

Прочитал на сайте, что даже из США поступают сведения. Каким образом это вышло?
Оказалось, что в американском архиве NARA хранятся данные, захваченные у немцев. А там документы разведотделов той дивизии, что против наших ополченцев воевала, допросы наших пленных. Всё на микрофильмах. За определённую плату всё это копируют и пересылают.

Изучая биографии простых бойцов, вы, наверное, лучше поняли то время и страну. Вы сделали для себя открытия и обобщения?
Меня поразило, что есть люди, которые пропали не то что без вести, а вообще без следа. Вот в книге призыва люди: ушёл на фронт. Среди погибших нет (это не удивительно – там на всю дивизию всего у пяти человек официально известно место гибели в бою). После войны сотрудники военкоматов обходили дома, заполняли анкеты на розыск. Никто их не разыскивал, или некому уже было. Поэтому и в книги памяти они не попали. И никто теперь уже не знает, что они жили на свете. 
Ещё, конечно, часто говорится, что все ополченцы были добровольцами, но это не так, всё-таки это называлось добровольной мобилизацией. Были и те, кто сам рвался в бой. Но бывает и так, что приезжаешь к старушке-дочери солдата, которая еще помнит, как папа уходил, говоришь: «Вот, ваш отец доброволец», а она: «Да что ты, нас в семье шестеро детей было, разве ж он оставил бы нас, пошёл бы на фронт по своей воле? Я помню, как его забирали».

Как много времени занимает поиск? Вы же работали, у вас маленький ребёнок. В какие часы находите время?
Как и любое хобби – свободное время. Вечера и ночи, когда сын спит. Когда работала и оказывалась на больничном, целыми днями в кровати с ноутбуком лежала.

Наверное, не все данные успеваете подготовить к публикации. Что в «запасниках»?
В основном, те самые американские документы, которые ещё переводить нужно с немецкого. И биографии тех людей, о которых мы уже что-то узнали, нашли фото.

Как поддерживается работа сайта?
Всем этим делом заведует мой муж Олег. Он программист и взял эту работу на себя, но вообще-то сайт сделан просто, без изысков, так что возни с ним мало. Подправить шаблон, сделать резервную копию – вот и все заботы.

Вы готовите книгу о 9-й дивизии народного ополчения. Что в ней будет? Когда она выйдет?
Теперь, когда список загорских ополченцев восстановлен, а губернаторская премия получена, самое время опубликовать его. Собраны воспоминания, фотографии. И, конечно, прослежен боевой путь дивизии. Надеюсь, что книга будет готова к лету.

Игорь Борисов




Leave a Reply

Subscribe to Posts | Subscribe to Comments

- Copyright © Окей, Посад - Skyblue - Powered by Blogger - Designed by Johanes Djogan -

- Google-