02 апреля 2015



Продолжение. Начало здесь.

Уже 2 августа загорские ополченцы вместе с другими воинами 9 ДНО прибыли на новое место, где им предстояло подготовить свой участок Ржевско-Вяземской линии обороны.


На карте времён войны отмечены рубежи обороны 9 ДНО. Деревня Лазинки, где стояли загорчане, сохранилась до наших дней. Большинства других на современной карте уже нет.
На карте времён войны отмечены рубежи обороны 9 ДНО. Деревня Лазинки, где стояли загорчане, сохранилась до наших дней. Большинства других на современной карте уже нет.

Накануне в дивизии произошло событие, поразившее всех – 1 августа застрелился командир 1 стрелкового полка, в котором служили загорчане, майор Пётр Антонович Рогов. По сообщению начальника особого отдела НКВД фронта резервных армий, в предсмертной записке майор жаловался на трудности в работе, преодолеть которых не мог.  Новым командиром стал вскоре прибывший в дивизию подполковник Сагит Абдуллович Тазетдинов. Теперь уже под его руководством ополченцы стали обустраиваться на новом месте.

Новые рубежи располагались северо-западнее Спас-Деменска, города на самой границе Смоленской и Калужской областей. Первый полк – на правом фланге у деревни Лазинки, второй – на левом, у деревни Могильное, обороняя линию железной дороги, а третий – между ними, возле деревни Стребки. Дальше слева и справа стояли такие же ополченцы из 1 и 5 ДНО.


Загорское ополчение. Противотанковый ров вблизи деревни Лазинки.
Противотанковый ров вблизи деревни Лазинки.

Находясь здесь, ополченцы решали одновременно две задачи: укрепляли свои полосы обороны, производя инженерно-оборонительные  работы (копали окопы, рыли противотанковые рвы, сооружали проволочные заграждения; для этих работ привлекалось также и местное население), и учились воевать – в частях проводились занятия по полевой подготовке.

Увы, оружия пока не хватало катастрофически – это мы видим из составленного 4 августа донесения комиссара дивизии штабу армии: например, французских пушек 75 мм, расточенных под калибр 76 мм, требовалось 30, имелось же всего 12, при этом снарядов к ним из положенных 6300 была всего тысяча, минометов 82 мм было 5 из 18, а мин к ним не было вовсе. Впрочем, уже через 10 дней в дивизию прибыл эшелон с 76 и 37 мм орудиями и пулемётами. Немедленно были организованы трёхдневные сборы для подготовки орудийных и пулеметных расчётов. 

Обосновавшись понемногу, ополченцы писали письма – но трудно обнаружить в них подробности военного быта. Жив, здоров, находимся в тылу, недалеко от Смоленска – вот и все новости, которые просочились в письма. Зато судьба домашних очень волнует солдат: «Мозоли на руках и ногах очень болят, но всё это пустяки с тем, что я переживаю, не видя тебя, Адочку и Юрика, и не зная, как вы живёте и что с вами. С тобой ли дети, хватает ли денег на харчи, устроилась ли ты на работу, получаешь ли мои письма. Всё это очень меня беспокоит. Я знаю, что Москву бомбили. Это меня более всего беспокоит» (П. Дмитриенко). «Как вы там поживаете и что вы делаете, что на зиму заготовили, сено, и веников, и дрова перевезли или нет? Напишите, что у вас нового, и как вы ходили на фабрику насчёт денег, получили или нет, как щенята, растут или сдали? Трезора не отдавайте, растите. Как козочку, продала или нет? Продай на привозку дров» (В. Ильинский). «Я жив и здоров, ночи стали холодные, ноги зябнут. Слышно журавлиное пение, готовятся к отлёту. Скоро осень, как-то у тебя там с дровами? Спасибо за регистрацию охот. ружья (Н. Никонов)»… 


Загорское ополчение. Деревня Лазинки в наши дни.
Деревня Лазинки в наши дни.

О том, что происходило в 1 полку, мы узнаём теперь из коротких строк оперативных сводок: 16 августа при учебно-боевых стрельбах на четвёртом выстреле произошёл преждевременный разрыв мины в канале ствола польского миномёта – ранены 3 красноармейца. На следующую ночь – снова взорвалась мина в миномёте, опять трое раненых. Во время чистки оружия ранил себя в руку один красноармеец, через пять дней на тактических занятиях снова раненый, теперь осколком гранаты. В начале сентября обвалился блиндаж, похоронив под сбой пятерых командиров истребительной роты полка.

Под Спас-Деменском дивизия пробыла почти два месяца, только в конце сентября снова по тревоге двинувшись в путь, теперь уже к Ельне…

Где-то в этом походе пострадал санинструктор-загорчанин, пятидесятилетний Иван Дмитриевич Новиков. Исполняя свои служебные обязанности (оказывается, проверка качества питьевой воды в них входила), он выпил воды из колодца. Вода оказалось отравленной немцами – у Ивана Дмитриевича отнялись ноги. Год пролежал в госпиталях, вернулся домой, но «Загорск встретил его неприветливо»: квартира нуждается в ремонте, он – лежачий больной, жена и сын – тоже инвалиды. Жалуясь на свои беды, в 1946 году он написал письмо в газету «Вперёд», на страницах которой я и обнаружила эту историю. Помогли ли Ивану Дмитриевичу после письма в газету — увы, неизвестно. 

Продолжение следует.

Ольга Ромашова



Leave a Reply

Subscribe to Posts | Subscribe to Comments

- Copyright © Окей, Посад - Skyblue - Powered by Blogger - Designed by Johanes Djogan -

- Google-