17 декабря 2018


Культурно-просветительский центр «Дубрава» имени протоиерея Александра Меня находится в микрорайоне Семхоз города Сергиев Посад. Сейчас это многофункциональный культурный центр с богатыми традициями. Это место проведения многочисленных концертов, фестивалей, спектаклей, лекций и выставок. Это прекрасная парковая зона. Мало кто помнит, что когда-то здесь был клуб посёлка «Конкурсный». Как сельский клуб стал средоточием культурной жизни нашей духовной столицы? Об этом мы беседуем с директором «Дубравы» - джазовым пианистом, композитором, руководителем студии современной музыки «ИндигоЛэнд» Александром Мироновым. 



– Александр, когда я узнала о проекте «Я – Созидатель», то сразу решила написать о вас и о вашем центре. «Дубрава» преображается на глазах, хорошеет, с каждым годом мы слышим все больше интересной, разнообразной музыки. 
 Начнем с музыки. Я не буду отрицать, что занимаюсь созидательной деятельностью. Вы улыбнулись.

 Да, в этом есть какое-то донкихотство.
 Да, донкихотство и сумасшествие. Как сказал пианист Евгений Лебедев, Миронов  городской мечтатель. С другой стороны, в заявлении «Я – созидатель» есть претензия, и не очень скромная. На самом деле, созидание – главная задача человека. Если человек интуитивно ощущает наличие божьего промысла и цели человеческой жизни – состояться как часть этого промысла,  это уже созидание. Блаженны миротворцы, ибо сынами Бога нарекутся. Миротворчество, творение миров – это основная функция Творца. Если мы создаём маленькие миры вокруг себя, то мы являемся сынами божьими и входим в этот Промысел. Это простые вещи, которые должны быть в сознании каждого человека. Если человек это понимает, старается хоть чуть-чуть этому соответствовать, значит, он уже созидатель. 

Для того, чтобы начать созидать, нужно осознать и выполнить ещё одну заповедь, которая отражена в притче о талантах. Один сохранил свой талант, остальные приумножили, и бог ответил тому, кто сохранил свой талант, что он закопал его в землю. Ты не развил себя, значит, ты не созидатель. Понять, какие таланты есть у человека, особенно у ребёнка,  это сложная задача, как для самого человека, так и для окружающих. Во-первых, мы не можем разглядеть эти таланты – у нас недостаточно компетенции понять, что же ребёнок умеет хорошо делать. Во-вторых, мы каждого ребёнка загоняем в социокультурные рамки, и не всегда эти таланты реализуются. Когда-нибудь определение детского таланта станет методологическим действием.

Мой музыкальный талант был проявлен в раннем детстве. С Евангелием я познакомился в 16 лет. И ничего, кроме притчи о талантах, не запомнил. Но именно тогда я понял, что не могу ничем другим заниматься, кроме как музыкой, потому что это мой самый явный талант.




 А где это было?
 Я жил в Хотьково. Мой сценический опыт начался с первого класса общеобразовательной школы, при которой была музыкальная студия. Я хорошо пел. Первый свой вокально-инструментальный ансамбль создал в 12 лет. В 15 я уже занимался преподавательской деятельностью. Собрал подростков и с ними сделал ансамбль. Позднее я шесть лет преподавал гитарный аккомпанемент в Детско-юношеском центре авторской песни Светланы и Владимира Цывкиных и мечтал о создании школы-студии современной музыки. Это удалось реализовать только в «Дубраве». «ИндигоЛэнд» – так мы назвали нашу джазовую школу.

 А педагогические способности – это интуитивно, от природы?
 Мне кажется, я знаю три основных педагогических принципа. Нельзя не заниматься педагогикой, это естественный процесс: получил знания – передай. Это первый принцип: если ты хочешь состояться как мастер в своем деле, ты должен преподавать. В музыке особенно, иначе ты не вырастешь. Второй принцип, более сложный: ученик должен обязательно находиться в связи с педагогом в практическом применении. Когда вы вместе – ученик в присутствии мастера – происходит примерно как у муравьёв. Муравьи – самые главные педагоги на этой планете. Они всё делают парами: взрослые муравьи и молодые муравьи. Причём, когда молодой муравей не успевает, взрослый муравей задерживается, и наоборот. В «ИндигоЛэнд» все эти правила соблюдаются. Во многих проектах я принимаю участие сам. Не потому, что не могу создать полноценный детский коллектив, а потому, что они должны играть вместе со мной, это для них совершенно иной уровень исполнительских задач. Поэтому нам удается делать очень эффектный детский концертный проект. 

Третий принцип, самый важный: большая самоуверенность, если преподаватель решит за ребёнка, что ему надо делать и чем заниматься. Какой бы ни был светлый педагог, он всегда может совершить ошибку. Поэтому самый эффективный урок – когда ученик задает правильный вопрос, а учитель на него не отвечает. Если ученик дошел до истины сам, задача мастера выполнена. 

 Вы в своей школе можете преподавать, как считаете нужным, а дети получают какие-то свидетельства?
 Да зачем? Мы являемся прослойкой между музыкальной школой, где они это свидетельство получили, и колледжем, куда они поступят. Другой вопрос, что мы ставим задачу, чтобы они туда поступали с компетенцией выпускника этого колледжа. В этом отношении у нас очень хороший результат. Десять процентов наших учащихся продолжают заниматься музыкой и поступают в специальные учебные заведения.

 Вы прекрасно могли состояться как музыкант, как педагог, как композитор. Почему вы стали директором муниципального учреждения культуры?
 Во мне проснулась гражданская позиция (смеётся). Представители искусства, как правило, считают себя гражданами мира, и проблемы страны их мало беспокоят. Но, чтобы заниматься творчеством на должном уровне, должна быть подходящая – восприимчивая, дружелюбная, культурная – среда. Я занимаюсь концертной деятельностью в Сергиево-Посадском районе с конца 90-х годов на разных площадках. То, что мы сейчас работаем в муниципальном учреждении культуры – это некая награда. У нас есть залы, есть оборудование. А начиналось всё с ресторанов, с клубов, и вхождение в каждое новое пространство было маленьким подвигом. Шло воспитание публики в условиях, которые никак этому не способствовали. Концертов мы играли много, и всё наше нынешнее сообщество музыкантов – двадцатилетний опыт взаимодействия. Сейчас мы играем сто концертов в год, но 10 лет назад я тоже делал 100 концертов, просто это были клубные форматы, не такие заметные. Бывало по четыре концерта в неделю. Среда потихоньку формировалась. Первый фестиваль в «Дубраве» я провёл в 2009 году, проект с американскими музыкантами «Аримойя» сделал в 2010 году. Сейчас это обыденность – иностранные музыканты и звёзды российского джаза в «Дубраве»… Выступают прекрасные музыканты: народные артисты России саксофонист Алексей Козлов и гитарист Алексей Кузнецов, гитарист Иван Смирнов, трубач Владимир Галактионов, барабанщики Дмитрий Власенко, Пётр Ившин, певица Карина Кожевникова и другие. Раньше каждый концерт был событием. 
Джаз в Сергиевом Посаде существует 40 лет, с момента возникновения ансамбля «Джаз-курьер». В него входили квалифицированные музыканты, в частности, пианист Игорь Островский выступает до сих пор. Потом в городе создали муниципальный оркестр, который исполняет, в том числе, джазовую программу. «Дубрава» - закономерный этап развития музыкального искусства Сергиева Посада. 




 Что в «Дубраве» было раньше?
 «Дубрава», а тогда клуб племенного птицезавода «Конкурсный», существует 30 лет. Он был построен в последние годы советской власти, чудом. Завод был богатый, были деньги и был разумный директор. Строил клуб весь посёлок, сдали его в 1988 году. Году в девяностом мы с Островским тут играли первые джазовые концерты. А в 1998 году от клуба, можно сказать, ничего не осталось. Сохранились только стены. Клуб передали в городское подчинение. Через какое-то время назвали культурно-просветительским центром, присвоили имя протоиерея Александра Меня. Был долгий этап становления. Весь внутренний ремонт был произведён с нуля, а прилегающая территория облагородилась совсем недавно. Нам очень помогает Михаил Мень, сын отца Александра. Он местный, тут его дом, поэтому он считает своим долгом развивать это место.

Если взять задачи, которые выполняет наша филармония, и задачи, ради которых жил протоиерей Александр – мы занимаемся одним и тем же. Я даже не скажу «просвещение», это создание пространства, которое поможет человеку стать Человеком. Протоиерей Александр мечтал о создании клуба, где будут читать лекции, где играют джаз. Это нам рассказала одна из прихожанок. То есть джаз существовал в общине отца Александра, одним из его прихожан был трубач Олег Степурко.

 Ощущаете ли вы помощь отца Александра, его заступничество и покровительство?
 Это даже не заступничество и покровительство, а конкретное водительство. Если сейчас он живёт в каком-то небесном мире, то он, конечно, нас опекает. Я бы даже сказал, что он наш сотрудник. Живой, зримый. 

— Расскажите о Михаиле Мене, о его участии в жизни Центра.
— Его участие — ключевое. Все, что мы делаем, находит его поддержку. А некоторые наиболее важные проекты он сам инициирует. Время от времени Михаил Александрович участвует в жизни «Дубравы» с собственными музыкальными проектами. Совсем недавно мы сыграли джазовую программу с участием Михаила Меня и гитариста Алексея Кузнецова, иконы советского джаза. 

Идея создания джазовой школы привела меня в «Дубраву», но я понимал, что надо создавать среду: учебный процесс, регулярную джазовую филармонию, фестивали. 

 Я помню первый концерт для семей с детьми. Пришли даже с грудничками. Вы рассказывали сказку о девушке Нэнси, прекрасном Принце и Чёрном Дрозде. Каждый поворот сюжета сопровождался музыкальной композицией. Я тогда подумала, как это чудесно: дети растут с хорошей музыкой, она для них – естественная среда обитания.
 В итоге двадцатилетней деятельности мы создали музыкальное, эстетическое и просветительское пространство в Сергиевом Посаде, которое, по словам того же Евгения Лебедева, является жирной точкой на музыкальной карте страны. Это пространство решает свои локальные задачи, используя самый высокий технический и интеллектуальный ресурс, который есть в стране. С другой стороны, реально меняет культурное пространство Сергиева Посада и содействует развитию современной музыки в стране в целом. Наш фестиваль, наша филармония – это мотивация для артистов. Они готовятся, ждут этих концертов.




 Сейчас в парковой зоне гуляют мамы с детьми, дети катаются на самокатах по дорожкам и уверены, что так было всегда. 
 Люди живут в Европе, собственно. На летней площадке звучит музыка. И среда, безусловно, влияет на то, какими будут люди. Когда «Битлз» впервые выступали в США, кто-то заметил, что в городе, где идёт концерт, не произошло ни одного преступления. Когда-нибудь мы поймем, что крыши перестанут течь, когда в городе будет много роялей. Не станет преступности, если на каждом углу будут идти спектакли, концерты, выставки и лекции.

 У вас были гастроли в октябре в Нижнем Новгороде – это впервые?
 Впервые. Четыре года существует филармония, и мы, наконец, вышли за рамки «Дубравы». И сразу на сцену одной из ведущих филармоний страны! Случилось это благодаря Карине Кожевниковой, солистке нашей филармонии, финалистке телевизионной программы «Большой джаз». Наш проект с ней стал интересен публике Нижнего Новгорода. Я впервые в жизни увидел полный тысячник людей, которые пришли на джазовый концерт.
Хотя джазовой музыки, как и современной музыки вообще, на филармонических сценах критически мало. Нам удалось сохранить академическую музыкальную культуру, но мы не смогли должным образом развить у себя в стране музыкальные жанры двадцатого века. 
А в симбиозе этих жанров с академической музыкой – суть развития музыки в целом. У нас много созидателей, которые являются успешными, создавая в своем творчестве этот симбиоз. И подобное творчество должно быть частью общего филармонического пространства страны. А сейчас оно ютится в джазовых клубах. Потому что нам не хватает понимания, что Моцарт и Пэт Метени – это равновеликие фигуры в истории мировой музыкальной культуры.




 Какой вы видите «Дубраву» лет через пять-десять?
 У меня совершенно ясная картина и «Дубравы», и Сергиева Посада через 10 лет. Когда-то мне хотелось создать в Сергиевом Посаде музыкальное учебное заведение уровня бостонского Бёркли-Скул и музыкальный фестиваль уровня Монтрё. Это задача, у которой бесконечная перспектива. Но это может осуществиться. В самом городе происходит историческая перезагрузка. Сергиев Посад может реально превратиться в православный Ватикан. Основная резиденция Патриарха со всеми вытекающими перспективами. Значит, рядом должно вырасти соответствующее культурное пространство. Ватикан соседствует с Римом, а Рим – культурная столица. И если Сергиев Посад становится по-настоящему духовной столицей России, то он должен стать и мировым центром культуры. 

Сейчас в Сергиевом Посаде есть задатки высокого исполнительского искусства. Это репертуарный театр, который имеет собственный международный фестиваль. У нас есть муниципальный оркестр, который включает в себя и камерный симфонический оркестр, и джазовый биг-бэнд, а в целом является эстрадно-симфоническим оркестром. Это коллектив с большим потенциалом развития. У нас есть джазовая филармония в «Дубраве» с крепким составом солистов и многими фестивалями. 

В ближайшей перспективе, о которой я говорю, театральное пространство должно быть преобразовано в большой театральный центр. На его площадках должны проходить театральные, оперные, балетные постановки мирового уровня. Значит, здесь будет гастролировать, к примеру, Мариинский театр. У нас должна быть филармония на уровне лучших мировых образцов. У нас должно быть огромное количество выставочных залов, потому что в Сергиевом Посаде огромное количество художников. Прикладываем президентский проект межмузейного обмена. А сколько у нас промыслов – богородская резьба по дереву, матрешка, абрамцевская керамика и так далее. Если вся эта инфраструктура будет построена – кто-то в ней должен работать. Значит, нам нужна целая армия гуманитариев, которых мы сами будем воспитывать в нашем собственном университете Сергиева Посада. Идея создания такого университета уже существует.

 Вам свойственны минуты отчаяния, сомнения?
 Минуты отчаяния, сомнения свойственны тем, кто слишком четко сформулировал свою идею, и что-то пошло не так. А созидатели стараются жить «здесь и сейчас», потому что «на каждый день довольно своей заботы». Потому часто способны более отчетливо увидеть перспективу будущего.

 Вы счастливый человек?
 В последнее время счастье для меня является синонимом покоя. Когда я достигаю состояния покоя – я счастлив. 

Беседовала Галина Ахсахалян
Фото автора и из архива собеседника




P.S. С марта 2014 года я – благодарный зритель джазовой филармонии. Хочется поделиться эмоциональным впечатлением от одного из концертов. Думаю, оно было сильным, если – стихи…

Джаз в «Дубраве»

Белая керамика на брусничной скатерти,
вкусное пирожное с морковью и орехом…
И за это тоже любим мы «Дубраву»,
ну а главным образом, конечно, не за это.

Атмосфера счастья, неги и покоя,
джазовая музыка Мишеля Петруччани…
В зале десять зрителей — возможно ли такое?
Мы у самой сцены на кожаном диване.

У Христа за пазухой нам, грешным, не теплее,
суета и скверна сюда не проникают,
и плывём мы в декабре, как в солнечном апреле —
видно, это музыка сердечная такая.

В лодочке ли, гнёздышке, ореховой скорлупке
или просто вечности случайными гостями
следуем за музыкой, изысканной и хрупкой,
волнами житейскими, небесными путями…

4 декабря 2014 г.








Leave a Reply

Subscribe to Posts | Subscribe to Comments

- Copyright © Окей, Посад - Skyblue - Powered by Blogger - Designed by Johanes Djogan -

- Google-